Глава 4. Цитадель

Всякий город с чего‑то начинается. С какого‑то места. С какого‑то строения. С какого‑то человека. С какой‑то даты...

Применительно к Астрахани можно говорить, что начало положено на острове Заячьем (Долгом). Он же – бугор, Шабан‑бугор. Как указано в «Ключаревской летописи», бугор был «...к востоку окружен непроходимыми болотами, тинами, солончаками и частию лесом. С севера Волгою, тремя реками и большими ильменями. С полудня глубочайшим соляным озером до самого бугра... С запада Волгою, так что за 10 верст подойти к нему было невозможно, кроме лодок…».

Возвышенность эта, окруженная волжскими протоками, – речной остров. Первым строением на нем была крепость, она же – кремль. Значения слов «кремль», «крепость», «цитадель», применяемые к астраханскому комплексу, отражают те смыслы и функции, которые на него изначально были возложены.

Кремль – от праславянского «кремь» и праиндоевропейского «крома» – загородка. То есть защищенное, огороженное, освоенное место.

Слово «цитадель» имеет европейские корни, значение его – оплот и опора, а в фортификационном смысле – то же, что и русский детинец; самое укрепленное в городе или крепости место, между ним и населенными кварталами лежит незастроенная территория – эспланада.

Крепость же – не что иное, как «крепкий город».

Итак, если вообразить, что город – это человек, живой мыслящий организм, то кремль – это, без сомнения, младенец, прошедший все стадии развития. Из него через полтысячи лет и выросла нынешняя Астрахань.

«Младенец» сначала был военной крепостью, форпостом и авангардом, выдвинутым за пределы освоенной, «омосковленной» территории. На этой стадии значения понятий «кремль» и «город» полностью идентичны.

Кремль быстро оброс посадами русскими и слободами иноверческими, став «крепким городом», крепостью и перекрестком торговых путей, сухопутных и морских.

Создать целостное представление о цитадели города можно, только описав все функции и роли, что были ей присущи.

Главным ее предназначением было – служить фортификационным сооружением, местом пребывания воинов. Функция утратила свою актуальность лишь с середины ХХ века.

С момента основания Астрахань стала передовым пунктом для выдвижения России на новые территории, передним краем отражения агрессии с юга – от крымских татар и турок. В плане фортификации – новым словом в создании крепостей и городов «с нуля».

Одно из новейших исследований петербургского историка Е.В. Гусаровой доказало, что астраханская крепость должна была стать главной базой на Волжско‑Северо‑Кавказском направлении для обеспечения наступления на Крымское ханство. Вот откуда такое внимание к крепости, ее структуре, профессионализм мастеров‑градодельцев.

[В 2014 году была предложена идея памятника людям и существам, символизирующим историю Астрахани. Для этого в центре кремля, под старым дубом, предлагали установить группу из четырех статуй – стрельца, монаха, солдата и купца. Ведь все они обозначают основные роли Астрахани – военная крепость, пограничная застава, центр торговли, перекресток религий. А у их ног задумывалось посадить зайцев – тех самых представителей местной фауны, в честь которых и назван был кремлевский бугор.]

Поставили крепость у западного берега Волги, на острове Долгий (Заячий). Основание первого кремля ассоциируется с двумя выдающимися деятелями своего времени – воеводой Иваном Черемисиновым и знаменитым фортификатором Ивана Грозного дьяком Иваном Выродковым.

Черемисинов, как свидетельствуют первоисточники, был послан во главе стрелецкой рати еще в старую, правобережную, Астрахань ранней весной 1556 года, там он и укрепился. Однако земляная крепость не подходила для тех функций, которые на нее возлагали. Поэтому Черемисинов стал искать стратегически выгодное место для новой крепости. Им стал Долгий бугор. На нем были построены первые простые укрепления из местного, растущего здесь же, леса. Через два года, весной 1558‑го, в Астрахань направили дьяка Разрядного приказа градодельца Ивана Выродкова, строителя Свияжска, и он с огромным караваном из 500 судов прибыл на место летом.

Строительство первого кремля началось...

Е. Гусарова предположила, что строитель русской Астрахани Иван Выродков, участник штурма Казани, мог учиться у итальянского зодчего и инженера Петра Фрязина. Выродков, возможно, был знаком с трудами итальянских гуманистов, механиков и архитекторов Палладио, Рамелли, Альберти. Недаром строительство астраханской крепости велось по плану, отразившему градостроительные принципы и практику итальянского Возрождения. Итальянские фортификаторы в ту эпоху считались лучшими в Европе.

[Мы не располагаем портретами Черемисинова и Выродкова, но причудливыми способами чтим память об их делах. Например, к астраханскому порту приписан земснаряд «Иван Черемисинов». В 2002 году на верфи в испанском городе Герника был построен самоходный земснаряд, предназначение которого – чистить заносы в волжских устьях, обеспечивая бесперебойное судоходство. Владеет «воеводой» Астраханский филиал Росморпорта.]

Вероятно, самые первые деревянные крепостные сооружения города, начатые еще при Черемисинове, были простыми, тыновыми. И построены они были в условиях суровой необходимости – тут не до красоты. Потому Антоний Дженкинсон и назвал крепость некрасивой и непрочной. Но затем в Астрахань прибыл И. Выродков, и кремль начали совершенствовать.

Некоторые историки полагают, что с этого начинается постройка «настоящей» крепости – уже не просто тыновой ограды, а сложного сооружения. Елена Гусарова утверждает, что Выродков в 1557 году работал над проектом астраханской крепости по «исходникам» – чертежу и росписи, присланным с места головами, а зимой того же года по его проекту рубили стандартные детали в одном из лесных районов. Так же думает и историк А. Бобков – специалист по сборному строительству на Руси.

На судах каравана, скорее всего, в Астрахань были сплавлены части будущего кремля. Выродков уже успешно опробовал подобный метод: как конструктор, собрал он крепости Свияжск, Васильсурск. Настал черед Астрахани.

Генрих фон Штаден в «Записках о Московии» так описал создание Свияжска: «Великий князь приказал срубить город с деревянными стенами, башнями, воротами, как настоящий город; а балки и бревна переметить все сверху донизу. Затем этот город был разобран, сложен на плоты и сплавлен вниз по Волге вместе с воинскими людьми и крупной артиллерией. Когда он подошел под Казань, он приказал возвести этот город и заполнить все [укрепления] землей...».

Могло ли быть подобное в Астрахани? Вероятно. Причем присланные детали могли пойти непосредственно на крепость, а вот острог могла окружать простая ограда из тына.

Какими же технологиями пользовались тогдашние мастера? И чем ограда тыновая отличалась от других видов?

Как отмечает Л. Фриман в своей работе 1895 года по истории русских крепостей, при Иване Грозном Пушкарский приказ стал заведовать артиллерийской и инженерной частями. По инженерной части он составлял инструкции воеводам и другим лицам, назначенным для надзора «за производством осадных сооружений»; определял суммы на сооружение укреплений, проверял отчеты о городских работах. В то время получили «начало» и росписи городовые или «городская строельная книга», в которых представлены подробные описания оборонительных оград. При сооружении новых оград или исправлении старых составлялась сметная роспись «с показанием потребного количества материалов, цены их и числа рабочих». Эти росписи вносили в книги, в двух экземплярах; один оставался в приказе, второй хранился в приказной избе города.

Инженеры Пушкарского приказа рассматривали проекты, присылаемые строителями с места сооружения, или сами составляли новые. Городовые мастера, в основном русские строители, вероятно, рассматривали присылаемые в приказ сметы.

На местах построение новых оборонительных оград или исправление прежних вменялось в обязанность воеводам. В некоторых важных и редких случаях посылались от государя доверенные лица. Постройка несложных деревянных оград производилась обычными рабочими, которые получали вознаграждение, причем все расчеты записывали в платежную книгу.

Для покрытия строительных издержек существовал денежный сбор с жителей конкретного города или со всей страны. Такая схема, как будет видно, реализовалась и в Астрахани.

Деревянные оборонительные ограды были двух родов – венчатые стены, которыми обносились города, и простые тыновые ограды, служившие «к усилению земляных городов и к образованию острогов».

Летописцы, упоминая о сооружении деревянных оград, употребляли выражение «срубить город». Слово «рубить» иногда заменяли глаголами заложить, окладать, обложить.

Стены рубились «тарасами». Вероятно, деревянные ограды сначала устраивались из срубов (городней), поставленных «один возле другого», но срубы проседали неравномерно, что вредило прочности ограды. Поэтому и стали использовать тарасы. Стены, сделанные тарасами, состояли из двух венчатых (срубных) стен, расположенных параллельно. Они соединялись под прямым углом другими поперечными стенами, образуя глубокие клетки, которые наполняли землей и камнями. Участок деревянной ограды между двумя поперечными стенами и составлял тарасу. Ее длина варьировалась от 6,5 до 8,5 метра.

В середине XVI века деревянные ограды меняются вследствие нового требования обороны: обстреливать впереди лежащую местность огнем в несколько ярусов. Теперь необходимо было устройство верхнего, среднего и нижнего (подошвенного) боев, поэтому пришлось отказаться от стен, рубленых тарасами и наполненных землей, и заменить их полыми оградами.

Такого рода ограды – менее приспособленные выдерживать артобстрел – ставились в крепостях, где при нападении не стоило опасаться артиллерии врага. Бойцов на ограде защищал заборол, который состоял из ряда стоек, забранных досками. Позже стали делать бревенчатый, венчатый.

Что касается тыновой ограды, какая, по‑видимому, и была в Астрахани с самого начала, еще до построения венчатых стен, то в общем виде она состояла из тына, вкопанного в землю и заостренного. Предназначена она была и «к образованию острога», и «к усилению земляного городского вала», и «к ограждению городских посадов».

Ограда из тына для образования острога ставилась на местном горизонте или на вершине небольшого земляного вала – острожной насыпи – и была окружена с наружной стороны рвом. По углам острога располагали башни, а «сообщение с полем производилось через проезжие башни, помещенные на середине одной из сторон острога». Высота тына составляла от почти 4,5 до 6,5 метра.

Именно с «деревянным» периодом истории астраханского кремля связана загадка, до сих пор никем не разгаданная. Имя ей – «раскат». Восьмая, «потерянная», башня крепости. Башня, которая была едва ли не самой высокой и важной для круговой обороны, с которой бунтовщики‑разинцы сбросили митрополита Иосифа, и которую изобразили на гравюрах навещавшие город путешественники.

Местонахождение, внешний вид и функции раската до сих пор остаются предметом споров. Вообще, раскат или роскат – сооружение не уникальное, а, напротив, традиционное для русского фортификационного зодчества. Раскат – русское название бастиона, место, где орудие раскатывается во время действия, с небольшими выступами в углах крепостных стен для открытой установки одного или нескольких орудий. Эти выступы в углах укрепленных оград назывались также «быками». Раскаты могли быть конструкцией земляной, из срубов, наполненных землей, и каменной (земляной с каменной «одеждой»). Название «раскат» возникло в конце XVI века. В «Толковом словаре» Владимира Даля сказано, что раскат – это «плоская насыпь или помост над валом крепости для постановки пушки».

Есть несколько версий о местонахождении раската: 1) это часть крепостной стены, отведенная для казни; 2) это одна из кремлевских башен.

Известно, что во время восстания Степана Разина с раската обстреливали Пыточную башню: «И астраханцы де, видя то, что тезики из башни из ружья стреляют и казаков бьют, с раскату и снизу ис пушек в ту башню (пыточную) били и зубцы збили». На гравюре XVII века «Взятие разинцами Астрахани», размещенной в книге Стрюйса, в центре кремля изображены высокая четырехъярусная башня и собравшийся возле нее казачий круг. С верхнего круглого яруса башни, увенчанного зубцами, сбрасывают человека, у подножия башни лежат тела нескольких поверженных. А. Штылько в «Иллюстрированной Астрахани» называет раскат колокольней. А.С. Марков считает, что раскат – башня, и ее «остатком» является Лобное место.

Объединить эти значения – башня, с которой пространство хорошо просматривалось и простреливалось, и помост с пушками – позволяет обращение к примеру кремля Великого Новгорода, где в XVI–XVII веках существовало сразу несколько «раскатов»: и в виде отдельно стоящих башен, и в виде части крепостной стены. Это были деревянные, рубленые, засыпанные валунным камнем сооружения.

Интересное уточнение содержится в эпизоде из «Ключаревской летописи», где речь идет о восстании С. Разина: «Когда преосвященный <...> взошел на раскат, то дал несчастным знать, чтобы они приблизились к нему <...>. Когда преосвященный с раската (кружала) пошел в собор, то велел звонить в колокола». Традиционные значения термина «кружало» объяснения не дают. Остается предположить, что подразумевалось сооружение, которое можно обойти вокруг. Уточнение указывает на то, что в астраханском кремле было несколько раскатов. И только один из них выглядел как полноценная башня – отдельно стоящая, с которой открывался круговой обзор. Наверху по ней «раскатывались» пушки («раскат»), а саму ее можно было обойти кругом («кружало»). На крепостных же стенах были устроены и раскаты попроще – в виде деревянных помостов для орудий, поскольку сомнительно, что орудия в крепости были установлены всего лишь на одной башне.

Есть и еще одна, необычная, версия, предложенная астраханцем Владимиром Гущиным. В 1998 году вышла его книга «Роскат. Исторические этюды». В ней писатель высказал мысль о том, что раскат – это огромная деревянная осадная башня, построенная еще для штурма Казани и введенная в бой в решающий момент. О такой осадной башне сообщает князь Андрей Курбский, очевидец и участник событий 1552 года, в своей «Истории о Великом князе Московском»: «Кроме того, мы построили тайно за две недели высокую башню в защищенном месте в полумиле от Казани, рядом с городским рвом, а затем в одну ночь поставили на нее десять орудий и пятьдесят гаковиц и из них много вреда ежедневно чинили казанцам. Еще до взятия Казани много побили людей басурманских военных, <...> как с той башни из орудий, так и в схватках во время вылазок». Вот эту деревянную осадную башню, по мнению Гущина, привезли на место будущей русской Астрахани. Иван Черемисинов установил ее на самой высокой точке Заячьего острова, и она стала «осью» будущей астраханской крепости.

О деревянном раскате пишет купец Федот Котов в 1623 году: «в каменном в кремле городе розряд и запасные анбары приделаны к углу глиною высоко. А двор архиепископов блиско к собору. А роскат у ворот архиепископова двора деревянной, велик и высок о многих стенах. И стрелецких дворов много».

После событий 1671 года «след» раската теряется.

Деревянная крепость исправно служила для обороны края, и в 1569 году горожане успешно отбили нападение крымско‑турецкого войска.

К 1586 году роль Астрахани в крымском направлении внешней политики возросла, и «наверху» было принято решение о кардинальной перестройке крепостных стен. Деревянные стены, пусть и прикрытые землей, уже не являлись достаточной защитой. Поэтому летом 1588 года кремль деревянный начинает преобразовываться в каменный.

Первым возник вопрос: из чего строить?

В «коренной» Руси был под рукой и лес для обжига кирпича, и камень для извести. Но «в Астрахани хороших дров для обжига было мало, а камень пришлось везти с Самарских меловых гор. Это обстоятельство обратило внимание правительства на возможность использовать старые стены мечетей, из ближних и дальних Сараев». «Сараи ближние» находились в 80 верстах от Астрахани, а «Сараи дальние» – в 100.

Речь идет о разборе остатков построек первой столицы Золотой Орды, у современного села Селитренное Харабалинского района Астраханской области. Развалины большинства построек дожили до второй половины XVIII века. Петер Симон Паллас, знаменитый натуралист и путешественник из Пруссии, в 1769 году записал: «во всей стране вдоль Ахтубы, где повсюду валяются кирпичи и щебень, <…> показываются основания древних татарских жилищ. <…> Доселе целые суда нагружали кирпичом и перевозили в Астрахань; причем ради затверделой извести при разбирании целых строений, чтоб получить тысячу цельных кирпичей, по крайней мере две тысячи разбивано и в щебень претворяемо было».

Итак, решили разобрать мечети , кирпич очистить от извести и пустить «в кладку, а отбитую известь также, по возможности, использовать».

Всю стройку контролировал «большой» воевода, а «дело строения» вели особо назначенные и присланные из Москвы лица: Михаил Иванович Вельяминов, Григорий Овцин и особый «диак» Дей Губастый. Деньги на расходы по каменному городовому астраханскому делу брали из местных доходов и из казны: из Казани, Свияжска и иных волжских городов.

Уже на этой стадии строительных работ начались разногласия между мастерами, каждый из которых старался реализовать свой подход к делу. Во‑первых, споры касались извести, обитой с «сараевского» кирпича. Воеводы и Вельяминов считали, что если эту известь смешивать с новой, то по крепости она «будет равна простому песку». А ведь ее еще надо собирать, доставлять в город и обжигать, то есть придется ввязаться в дело, заведомо убыточное и бесполезное.

Но воевода Троекуров не соглашался и предлагал обжечь немного извести хотя бы «для испытания». Воеводы‑строители отказались дать ему каменщиков, опытных в обжиге извести. Тогда он приспособил к делу стрельца Ивана Печурку, который сознался, что жечь известь его научил каменщик, «а имени ему не сказал, потому что <…> боится тот каменьщик <…> от Дея от Губастаго увечья и смерти».

Троекуров показал полученный образец извести своим единомышленникам; его одобрили, поэтому воевода настаивал на внедрении материала в дело, хотя бы не на всей стене сразу, а только на небольшом участке. Троекуров был уверен, что использовать такую известь будет выгодно, но строители отмахивались.

Пришлось спорщикам писать царю и послать в Москву образец троекуровской извести. Царь лично велел осмотреть «посылку» Федору Коню – знаменитому строителю московского Белого города, мастеру палатному и церковному. В 1590 году астраханцам пришел ответ: «только тое известь мешати вполы с новою и она в городовое дело пригодится».

Архитекторам и реставраторам в ХХ веке удалось установить, каких размеров был «сарайский» кирпич: 22x20x5 см. Он оказался очень прочным, красного цвета, иногда доходящего до малинового оттенка. А для облицовки использовали кирпич красный, кустарный, часто неровный, и размер его отличался. Стены кремля, как и башни, неоднократно ремонтировались. И мастера обнаружили, насколько высокого качества оказался древний строительный материал. В старейшей кладке кирпич так прочно сцеплен с известковым раствором, что молотком его не отбить – только использовав зубило.

Кремль каменный с момента своего зарождения стал осью, на которую «нанизывалась» теперь жизнь всех народов края. Изначально в создании цитадели участвовали и русские, уже считавшие себя астраханцами, и приезжие работники, и местные татары (юртовские) – самые что ни на есть коренные жители. Именно «кирпичные» татары (артели местных татар, живших на Ахтубе) промышляли выломкой кирпича из сарайских развалин и доставкой его в Астрахань.

Современные ученые утверждают, что каменный астраханский кремль – самое мощное для того времени военно‑инженерное сооружение. Возведен он был по образцу кремля московского, а при постройке использовали наиболее эффективные приемы и опыт строительства крепостей в Туле и Смоленске.

Вообще, астраханская цитадель – явление в русском крепостном зодчестве знаковое, это своего рода идеальная модель нового типа крепостного сооружения, взятого на вооружение централизованным государством.

Качественные изменения в крепостной архитектуре происходят со второй половины XV века. Увеличивается мощь и дальнобойность артиллерии, как следствие – меняется характер круговой обороны крепостей. Она теперь строится с расчетом активного сопротивления в любом направлении, откуда бы противник ни появился. На смену крепостям с башнями только на «приступной» стороне приходят такие, у которых башни расставлены по всему периметру стен более или менее равномерно.

Стены крепостей приобретают прямолинейную форму. А значит, и планировка укрепленных пунктов приобретает геометрическую форму, которая хоть и базируется на топографических данных, но подчинена им уже меньше.

«Регулярные», обычно прямоугольные, крепости получили широкое распространение. Они повлияли и на планировку «нерегулярных» крепостей XVI века, имеющих живописную композицию плана: для них тоже характерны прямые, порой почти равные между собой прясла стен и закономерность в расположении башен по периметру. Так что «неправильные» крепости тоже считаются регулярными. Особенностью этих крепостей является многоугольная, полигональная композиция плана. Однако система их обороны была такой же, как и у геометрически правильных. Фронтальный огонь, открывавшийся со стен этих крепостей, везде перекрещивался с фланговым обстрелом с башен, образуя на подступах к ним зону сплошного поражения. Так и был сконструирован астраханский кремль.

В XVI веке изменились крепостные башни. В них все чаще стали устраивать сводчатые перекрытия над нижними ярусами, их внутристенные лестницы выводили на боевые площадки стен. По‑новому стали делать и бойницы башен. Изнутри они снабжались большими сводчатыми камерами, предназначенными для установки пушек, а снаружи снабжались небольшим раструбом, обеспечивавшим удобство наводки пушечных стволов. Круглые башни становятся с гранями и приобретают скромные элементы декоративного убранства. Все это видится в астраханской цитадели.

Особое внимание уделялось воротным башням. Их ставили в местах, более удачных в архитектурном отношении, и в средних частях стен. Этим принципам точно соответствуют башни‑ворота – Пречистенская, Никольская и Красная.

Крупные изменения в архитектуру крепостных стен вносят с конца XV века. Как в московском кремле, они почти повсеместно получают на тыльных сторонах широкие полуциркульные ниши, которые становятся характерной особенностью русской крепостной архитектуры. В нижних частях полуциркульных ниш в виде сводчатых камер стали устраивать подошвенный бой.

Стремление повысить плотность огня перед стенами приводит к тому, что у стен крепости появляется и неизвестный раньше средний, пищальный бой, чередующийся с подошвенным в шахматном порядке. Именно этой особенностью обладает астраханский кремль.

Широкое распространение в XVI веке получает, наконец, двурогий зубец с двумя полукружиями наверху и седловиной между ними. Он впервые появился на стенах и башнях московского кремля и стал затем неотъемлемой принадлежностью подавляющего большинства русских крепостей. Все это было применимо в Астрахани, а кремлевские зубцы характерной формы стали одним из популярных символов города, отраженным на многочисленных эмблемах.

В документах первой трети XVII века части города называются «каменный город», «острог» и «посад», что соответствует каменному кремлю, деревянным укреплениям будущего Белого города и слободам вокруг острога. В 1640‑е кремль стали называть «старый каменный город», «кремль‑город». Источники 1660–1670‑х годов называют части города уже «кремль», «Белый город» и «деревянный город».

Все башни кремля так или иначе подчинены целям обороны и жизнеобеспечения гарнизона цитадели. Сами их названия – весьма говорящие.

Например, башня Красные ворота. Красные значит «красивые». Действительно, башня отличается от остальных: в плане она круглая, точнее двенадцатигранная, почти 15 метров высотой. Три этажа, 17 бойниц, стоит на самом высоком месте в северо‑западной части кремля – все идеально для круговой обороны. А внутри – сводчатое перекрытие, опирающееся на мощный восьмигранный столб. То, что мы видим сейчас – не изначальная постройка. Из‑за ветхости первую башню разобрали в конце XVIII века и в 1800 году заменили круглым павильоном с флагштоком. В конце XIX века павильон переделали в пожарную каланчу: ее можно увидеть на старых открытках. Только в 1958 году в рамках научной реставрации всего кремля начали восстанавливать башню в первоначальном виде XVI века. Сейчас башня глухая, но изначально, как понятно из названия, была проездной.

Замурованные ворота в северной стене, не имеющие, правда, вида башни, – Водяные. Считалось, что в случае длительной осады крепости неприятелем через них можно было незаметно набрать воды. Ворота были воссозданы в ходе реставрации 1960–1970 годов. Но существует мнение, вообще отрицающее смысл существования таких ворот на этом месте, ведь Волга и так подступала к самым стенам – воду можно было зачерпывать свободно. Но что же тогда сказать о зимнем времени, когда река замерзала? Наверное, в этом случае ворота и были нужны.

Крымской называется угловая западная башня, что сохранилась практически без изменений со времени постройки. Стены толщиной более трех метров, само ее расположение, 17‑метровая высота и 20 бойниц обеспечивали надежную защиту от вероятных нападений со стороны Крымского ханства. Поэтому она являлась одной из важнейших в стратегическом отношении.

Соседняя глухая южная башня – Житная – получила название потому, что с юга к стене кремля примыкал Житный двор, где хранились запасы ячменя, овса, пшеницы, солода и другие жизненно важные припасы. Астраханский гарнизон и горожане находились в полной зависимости от правительственных продовольственных поставок. Именно отсюда, с крыш амбаров, повстанцы Разина проникли в кремль во время штурма города. Житная башня – одна из сохранившихся первоначальных башен кремля. Стены Житного двора примыкали к южной стене кремля в промежутке от Архиерейской до Житной башни. В западной стене его были устроены ворота. Подходы к Житному двору защищались еще и природной преградой – огромным солончаковым озером. Высота Житной башни почти 13 метров.

Угловая северная башня имеет два названия – Пыточная и Артиллерийская. Высота ее с зубцами – 16 метров. Примыкает к ней дворик, тоже называемый Артиллерийским. Сейчас это музейный комплекс астраханского музея‑заповедника. Эта башня – глухая, непроездная, северо‑восточная. В плане квадратная. Именно к ее северному фасаду в 1630‑е годы пристроили одну из стен Белого города. К концу XVIII века у башни по причине ветхости не осталось зубцов, а в 1840‑е начался ремонт, изменивший внешний облик сооружения. Еще один ремонт произвели в 1893 году, а вот научную реставрацию с восстановлением первоначального облика провели в 1958 году. Последняя реставрация прошла в 2007–2009 годах. Башня неоднократно упоминается в текстах источников, повествующих, например, о бунтах и восстаниях в Астрахани.

Так почему двойное название? Артиллерийская – так как еще в XVII веке к башне примыкал зелейный (пороховой), или артиллерийский, двор. Там хранился дымный или черный порох, который в старину называли «зельем». По сей день сохранился пороховой погреб, сложенный из татарского квадратного кирпича на известковом растворе, а в более позднее время облицованный кирпичной кладкой. Погреб представляет собой три прямоугольных помещения, перекрытых цилиндрическими сводами, с сенями. Толщина его стен – около одного метра. Порох хранили в бочках в прохладных и сухих условиях.

Второе название – Пыточная – возникло потому, что рядом с двором в XVII веке стояла Приказная изба, где в подвальных и судной палатах производили правеж и пытки. Крики пытаемых были слышны даже на площади кремля, вот и приказал воевода Иван Хворостинин чинить все пыточное безобразие в глухой Артиллерийской башне.

Возможно, название прижилось после восстания Степана Разина. Башня эта дорого досталась повстанцам Разина. Когда уже весь город был в их руках, в Пыточной засели люди черкесского князя Казбулата Муцаловича, два русских дворянина и пушкари. Они отстреливались до полудня, не давая штурмовать ворота башни. Сам Разин, как гласит легенда, посоветовал обмануть стрелков: выставлять шапки, чтобы те били по ним и извели все пули и порох. Так и вышло. Поняв, что сопротивление бесполезно, последние защитники бросились вниз.

Стены кремля и семь его башен не меняли своего положения – они изображены на странном плане города (там же видны и высокие горы, и пальмы), размещенном в книге Яна Стрюйса. Но сама территория менялась, потому что строения внутри крепостных стен исчезали и появлялись.

Еще губернатор Артемий Волынский 30 июня 1719 года отправил в Сенат донесение о ситуации в губернии, указав на плохое техническое состояние крепости. Его преемники будут вынуждены решать проблемы цитадели и следить за ее состоянием.

Губернатор Василий Неронов в «представлении» 7 февраля 1762 года написал, что существует опасность нападения крымского хана и набегов «горских черкес». Такая ситуация требовала сильного гарнизона, надежных оборонительных сооружений, инженерной команды, способной содержать их в рабочем состоянии. Поэтому необходима была модернизация астраханских укреплений. Неронову удалось подготовить базу, а начало работам было положено при его преемнике Н.А. Бекетове.

Зелени, газона и деревьев в кремле почти не было; центр крепостной территории занимал военный плац – место ровное и голое. Появился он не раньше 1794 года, а до того времени это место представляло собой просто вершину бугра. Пришлось ее срезать, проведя большие земляные работы.

Сегодня на территории цитадели, если ее условно разделить пополам, в западной части сосредоточены все объекты, которые были построены уже в XIX веке для нужд астраханского гарнизона.

В 1806–1807 годах построили офицерские светлицы для офицеров Первого батальона Астраханского гарнизонного полка. Это двухэтажное сооружение, расположенное практически в центре кремля, сохранилось и отреставрировано.

В 1808 году в астраханском кремле возвели здание гауптвахты. Перед ним находились «плацформа», пост для часового, шлагбаум, места для размещения алебард, барабанов и полковых штандартов. Строение отреставрировано, а площадка для разводки караулов является новоделом. На первый взгляд сооружение кажется простым и примитивным.

В Уставе о зданиях общественных первой половины XIX века сказано, что постройки для военного караула – это платформы на гауптвахтах, с принадлежностями и шлагбаумы. При построении платформ «с принадлежностями к оным» следовало соблюдать целый ряд правил, причем до мельчайших деталей прописывался каждый шаг.

Так, нужной длины брусья толщиной в три вершка кладут на месте, «где назначено быть караулу». На них настилают пол из досок в 2,5 дюйма толщиной, а с боков «сей пол обшивается дюймовыми досками с отлогостью». Ружейные сошки для платформ надо вытачивать из четырехдюймового бруска и прикреплять к платформе железными скобами. Знаменную тумбу вытачивали из 10‑дюймового бруска. Барабанную подставку требовалось сделать из двухдюймовых досок.

Для будки часовых сначала на двухдюймовых брусках делали квадратную «обвязку» из трехдюймовых брусков, на которую настилали пол из двухдюймовых досок. «К сим квадратам с лица прибиваются стоймя со всех сторон во всю высоту дюймовые доски, оставляя с одной стороны вход. По сим доскам снизу околачивается плинтусом, а вверху прибивается из дюймовых досок крыша, полагая концы оных на передний и задний фасы. Крыша обтягивается парусиною и красится черлядью на вареном масле с двух раз». На завершающем этапе «внутри будки в верхнюю вязку вколачивается железный гвоздь, на который часовой вешает шинель или тулуп».

Также на платформе должен быть прикреплен железными скобами колокольный столб. Круглый, диаметром четыре вершка, вышиною три аршина. В правилах подробно указано, как монтировать такой столб, как вешать на него колокол (непременно медный, «весом до полутора пуда»). Все планы на постройку платформ были высочайше утверждены в 1844 году, хотя их первые редакции относятся к 1817 и 1826 годам.

Подробным образом расшифрованы и правила сооружения шлагбаума. Рисунок шлагбаума был издан в 1817 году. «Будки часовых, шлагбаумы и все принадлежности военного караула окрашиваются военною краскою, на масле составленною».

В 1808 году у Никольских ворот были выстроены казармы для 2‑го батальона артиллерийского гарнизонного полка. Это сооружение с 1820‑х годов использовали под гарнизонный госпиталь, и выглядело оно на многих сохранившихся изображениях как часть крепостной стены.

В центре кремлевской территории выстроили еще три казармы.

В 1809 году для артиллерийской команды возвели цейхгауз – двухэтажное строение, в котором хранились пушки и ядра. Долгое время постройка была в разрушенном состоянии. Только к 2013 году была полностью завершена ее реставрация, после чего бывшее военное сооружение превратили в главный выставочный зал города.

При губернаторе Г.Г. Басаргине в 1850 году были завершены ремонтные работы в кремле, организован каменный съезд от Никольских ворот на косу.

Согласно изданной в 1884 году «Таблице домов и улиц города Астрахани» на территории кремля к гарнизонным строениям причислялись корпус военного лазарета, административный корпус, казармы батальона, манеж, гауптвахта, бани, кухни, цейхгаузы, ледники, часовня, конюшни, каретники, лаборатория, артиллерийский магазин, «прачешная», продовольственный магазин с караулкой.

На планах города 1925, 1927 годов кремль назван «Городок имени Троцкого». Дело в том, что с 1918 года в зданиях кремля располагались красноармейские части, он стал объектом сугубо военного значения. В 1922–1926 годах его именуют «военным городком имени товарища Троцкого», поскольку Л.Д. Троцкий был народным комиссаром военных и морских дел. «Военные городки Троцкого» появились и в других городах.

В кремле размещались красноармейский гарнизон, клуб, площадка для занятий физкультурой. В 1926 году там появилась первая радиовещательная станция.

В годы Великой Отечественной войны в астраханской крепости размещался гарнизон, включавший пехотные и танковые части. Посторонним вход на территорию был воспрещен; у Пречистенских ворот оборудовали проходной пункт, через который можно было пройти только по спецпропускам. А 10 мая 1945 года мимо кремля прошли колонны трудящихся с боевыми и трудовыми знаменами, и до глубокой ночи у кремлевских стен горожане праздновали Победу.

Астраханский кремль ни разу за всю свою историю не был взят внешним врагом. И на сегодняшний день является одним из 14 сохранившихся «целых» кремлей и 10 крепостей России.

Цитадель выполняла еще одну функцию – была административным центром города и края. Оттуда контролировались разные направления политики (включая контакты с иноверцами, регулирование торговли, осуществление правосудия).

До 1717 года Астрахань и весь край управлялись воеводами, которых назначали по нескольку человек, разделяя между ними полномочия. Воеводский двор располагался у северной стены, между Красными и Никольскими воротами, однако здание не сохранилось.

Упомянутая выше Приказная изба с XVI века служила главным административным зданием города и тоже находилась у северной стены крепости.

В первое десятилетие XVIII века Корнелий де Бруин записал, что в пределах кремля «на прекрасном ровном месте <...> находится дворец губернатора – большое деревянное строение, окруженное особою деревянною же стеною, снабженною двумя воротами – передними и задними. Дворцовая церковь, или часовня, находится вне сказанного дворца. <...> Вся совокупность двора называется Иваном Богословом. Самый дворец содержит большое количество комнат, прекрасно освещенных и чрезвычайно приятных».

К приезду Петра I в 1722 году по распоряжению губернатора А. Волынского кремль был очищен от ветхих строений, причем снесли и старинную церковь Иоанна Богослова, называемую дворцовой. Ту самую, что описал де Бруин.

Губернаторский дом в кремле сильно обветшал к концу XVIII века, на плане города 1798 года он уже не значится, резиденцию губернатора переместили за пределы крепости – в частный дом, который строил для себя местный богач Минас Дилянчеев.

С запада к Успенскому собору примыкает Лобное место – уникальное сооружение начала XVIII века: круглая площадка, на которую можно подняться по лестнице; затем подняться к верхнему храму собора. Лобное место – второе сохранившееся в России после Красной площади в Москве. Название «лобное» могло произойти от Голгофы, то есть «голое место, место казни». Там совершали служение молебнов архиереи, оттуда выкликались различные указы.

Башню Никольские ворота также можно связать с ролью цитадели в регулировании торговых отношений края и города – она служила волжской пристанью. Петр I подплыл к ней на шлюпке и через Никольские ворота вошел в кремль. Название башня получила от надвратной церкви Николая Угодника, покровителя путников и моряков. Церковь построили над проездной башней в XVI веке, потом из‑за старости ее разобрали. Новые Никольские ворота возвели в 1729–1738 годах. Именно они сохранились до сих пор (после ряда перестроек и изменений). Сейчас церковь функционирует.

При астраханском губернаторе Алексее Жилине летом 1759 года был задуман ремонт «обруба» – укрепления берега и пристани у кремля, где швартовались суда из верховых волжских городов и с каспийского взморья, грузились товары, работала таможня. Была собрана специальная комиссия, которая произвела осмотр и определила порядок работ.

Кремль в 1950‑е годы, с началом масштабных реставрационных работ и превращения его в музейный комплекс, утратил и военные, и административные функции. Сейчас на его территории нет правительственных учреждений.

В 2014 году он, однако, на короткое время вновь стал административным центром, причем международного масштаба. Именно территория цитадели и объекты в ее пределах в сентябре 2014‑го стали местом проведения IV Каспийского саммита, куда приехали главы всех прикаспийских государств – России, Ирана, Азербайджана, Казахстана и Туркменистана.

Сейчас кремль продолжает выполнять функцию центра управления в деятельности Астраханской епархии и областного министерства культуры; в ряде зданий размещаются светские и духовные учебные заведения. Например, в здании бывшей консистории, расположенном западнее Успенского собора, разместили миссионерский отдел епархии; бывшее строение для священнослужителей у Артиллерийского дворика занимает детская школа искусств; казармы получил Астраханский колледж культуры, а офицерские светлицы частично заняты кафедрой ЮНЕСКО.

Третью важнейшую функцию астраханской крепости можно условно назвать знаковой. Хотя бы из‑за того, что в кремле расположен кафедральный собор – центр главенствующей епархии. Это дает представление о том, какая религия в городе господствует. Часть сооружений на территории цитадели – именно церковные. Они сосредоточены в ее восточной части.

В «Таблице домов и улиц города Астрахани» 1884 года в кремле указано семь строений духовного ведомства. На плане 1909 года, составленном инженером Рудневым, в кремле обозначены также семь объектов, относящихся к епархии: Успенский кафедральный собор, Троицкий собор, консистория, Кирилловская часовня, архиерейский дом, храм во имя Николая Чудотворца (надвратный), дом священников и церковных служителей. А на плане 1916 года губернского инженера П. Коржинского отмечены 15 зданий духовного ведомства, 24 постройки военного ведомства и три сада.

В начале XVII века был учрежден Астраханский судный Духовный приказ как орган управления и суда на территории епархии. Здание Духовного приказа находилось к западу от Лобного места. В 1677 году оно было выстроено из кирпича. В 1728 году Духовный приказ был реорганизован в консисторию. Примечательно, что Астраханское художественное училище имени П.А. Власова до того, как переехало в свое нынешнее здание, размещалось именно в здании консистории.

Кремль является центром города, его ядром не только благодаря своему «первородству» в структуре Астрахани, но и благодаря неразрывной с ней связи. Академик Н. Озерецковский в описании, опубликованном в 1804 году, указал: «На бугре оном <...> лежит Кремль. <...> В него сделаны четверы вороты: одни из них под красною башнею со стороны Волги, откуды никто никогда в них не ездитъ, и они спокойно стоят заперты; другие были на другом конце Кремля в Белой город под соборною колокольнею, но как колокольня сия угрожала уже своим падением, то ее в 1770 году сломали, и разрыв вороты оставили для въезда в Кремль безобразной пролом; третьи и четвертыя вороты находятся по сторонам Кремля; от северной стороны называются Никольскими <...>; от полуденной стороны слывут житными».

Из всех этих ворот наиболее известными являются Пречистенские градские кремлевские врата. Они же – колокольня.

Название «Пречистенские ворота» возникло не сразу. Первая проездная башня с восточными воротами, ведущими в острог, была деревянной, ворота звались Кабацкими, поскольку напротив стояло казенное питейное заведение. Потом над воротами укрепили икону Спаса – и ворота стали Спасительскими. В память об изгнании в 1614 году из Астрахани атамана Заруцкого и авантюристки Марины Мнишек на проездной башне построили надвратную часовню во имя Казанской иконы Божией Матери – Пречистой девы. Вот и ворота стали Пречистенскими.

Первая колокольня появилась в начале XVIII века. Построил ее Дорофей Мякишев, руководивший строительством Успенского собора. Она изображена на панораме города в книге Корнелиса де Бруина и выглядит как обычная четырехугольная крепостная башня с зубцами, на которой возведена еще двухъярусная надстройка с шатром и шпилем. Эту колокольню из‑за ветхости разобрали в 1765 году, и долго еще в стене зияла огромная брешь – пролом. Только в 1810–1813 годах на деньги знаменитого благотворителя Ивана Варвация построили вторую колокольню по проекту архитектора‑итальянца Луиджи Руска. Она стала крениться, отчего в конце XIX века народ прозвал ее «падающей». Примерно через столетие ее пришлось демонтировать.

Памятная мраморная плита с надписями на русском и греческом языках, сообщающими о вкладе Варвация в создание колокольни, сохранилась. Ранее она была укреплена на стене «падающей» колокольни, а сейчас размещена среди христианских и мусульманских надгробных камней в небольшой экспозиции под открытым небом рядом с башней Красные ворота.

Третья колокольня, которая дополняет композицию кремля в наше время, была выстроена в 1910 году астраханским архитектором С.И. Карягиным. Новая 72‑метровая колокольня тоже дала серьезную осадку, и на левом крыле возник большой излом. После закрытия Успенского собора в 1931 году колокольня использовалась советскими учреждениями. Колокола с нее были сняты, а в 1945‑м снят и крест. Вместо него был водружен огромный деревянный флагшток, на котором реяло гигантское полотнище красного флага. Впоследствии колокольня была увенчана телевизионной антенной любительской студии. В 1961 году студия переехала на улицу Ляхова, но антенна «украшала» строение еще 30 лет.

С середины 1970‑х годов колокольня была передана в ведение краеведческого музея, в ней устраивались фотовыставки, на смотровую площадку водили туристов и горожан. Колокольня наклонялась все больше, поэтому провели работы по укреплению грунта и усилению фундамента.

В 1991 году на колокольню вернули крест. Этот семиметровый крест‑новодел установили с помощью вертолета. В следующем году колокольню вернули православной церкви. Позже колокольню пришлось укреплять снова из‑за опасного наклона в сторону Советской улицы. Для предотвращения обрушения вызвали итальянских специалистов. Дабы не допустить дальнейшего отклонения постройки, на колокольне не стали устанавливать большой колокол – его заменили более легким билом (установили в 2002 году на площадке на высоте 60 метров). Весит оно 500 килограммов и считается вторым в мире по величине. Его звучание аналогично 16‑тонному колоколу. Било изготовлено из акустической латуни литейщиком плоских колоколов Александром Жихаревым на московском заводе. Заказчиком стала администрация Астраханской области. В первый раз било зазвучало в день визита патриарха Алексия II в наш город.

Самым знаковым сооружением кремля является Успенский собор.

Высота его (с крестом) – почти 75 метров. Успенский собор – место пребывания кафедры епархиального архиерея. По преданию, записанному дореволюционным историком Леонтьевым, Петр Великий в 1722 году сказал: «Во всем моем государстве нет такого лепотного храма». Особенно великолепен храм был во время церковных праздников, когда строение ярко иллюминировалось. Блеск собора был виден, по описаниям, на 10 верст.

Современный собор – не первый, построенный на этом месте. «Прародителем» был деревянный храм, построенный в 1568 году игуменом Кириллом и освященный в честь Владимирской иконы Божией Матери, присланной самим Иваном Грозным. Город рос, и понадобился более солидный храм. Поэтому в 1602 году открыли новый каменный храм.

Поскольку Астрахань считалась «младшей сестрой» града Москвы, «дома Пресвятой Богородицы», ее главный соборный храм получил наименование, подобно московскому Успенскому собору. К концу XVII века этот храм стал ветшать, и митрополит Савватий начал собирать средства на строительство нового. Удалось собрать 10 тысяч рублей, но митрополит умер, а собранные деньги отняла казна. Следующий митрополит Сампсон (1697–1714) получил из них только 3996 рублей и ими едва смог расплатиться за разборку старого собора и материалы для строительства нового. Просьба о помощи, направленная Петру I, осталась без ответа. В итоге деньги собирали все тем же способом – с миру по нитке.

Для строительства храма митрополит нанял 30 каменщиков во главе с Дорофеем Мякишевым. Мякишев до сих пор остается фигурой малоизученной, и бытует даже мнение, что он не являлся архитектором, а был всего лишь удачливым прорабом.

По данным «Ключаревской летописи», «сего 25 числа поступили 30 человек каменщиков класть соборную нынешнюю церковь 1699 года, октября месяца. Плата им каждому по 13 рублей на их хлебе и харчах, и продолжалось строение 12 лет <...>. Архитектором или мастером при сем прочном и лепом здании через все то время был крестьянин Дорофей Минеев, сын Мякишев».

Как удалось установить астраханскому краеведу Александру Сергеевичу Маркову на основе изучения дел областного архива, Мякишев, крепостной Василия Ивановича Львова, получил по договору 100 рублей – за все время работы, то есть фактически платили ему не больше, чем каменщикам. Перед началом работ Мякишев заключил с казначеем митрополита договор, где были прописаны его обязанности: «за мастерами каменными смотреть, чтобы делали добрым мастерством и к той церкви какая погодится теска из камня или кирпича, и мне, Дорофею, вырезав на лубках мастерам выдавать».

Если расшифровать значение термина «лубки», становится ясно, что Дорофей изготавливал резные доски, которые служили матрицами для тиражирования чертежей и рисунков орнамента. Лубок – другое название липы. На липовой доске вырезалась матрица, которую могли покрывать краской и путем оттиска получать с нее копии изображения. Архитектурные чертежи на лубках в то время были распространены. Резные доски Мякишева служили матрицей для тиражирования изображений конструктивных и декоративных деталей храма. Снятые с матриц бумажные копии забирали себе мастера и использовали в каждодневной работе, точно перерисовывая и воспроизводя повторяющиеся элементы орнамента.

По легенде, даже сам митрополит Сампсон по ночам носил кирпичи на вершину постройки. Строительство продвигалось быстро, но в 1702 году обрушился свод храма. Тогда вместо одного огромного купола было возведено пять глав. Нестандартное решение принял руководитель работ Мякишев. Именно в этом (незапланированном!) виде собор и предстает перед нами сейчас.

С 1705 по 1706 год строительство тормозил «свадебный» бунт, а в 1709 году из‑за сильного пожара обгорели главы на почти завершенном соборе. В итоге нижний храм (в честь Владимирской иконы Божией Матери) был освящен в 1707 году, а главный верхний храм – только в 1710‑м.

Изначально собор имел цвет красного кирпича, из которого его построили, а детали круговой галереи‑гульбища, окна, капители были раскрашены в яркие цвета. Храм построен в виде корабля правильной кубической формы. Ниже кровли устроены арки (закомары) на все четыре стороны, по три с каждой стороны, в них написаны священные изображения. Они долго не обновлялись и пришли в плачевное состояние, только с начала 1990‑х годов постепенно были восстановлены. В те годы и реставраторы, и журналисты, писавшие о них, перед тем, как подняться на закомары, должны были получить благословение священника, их непременно окропляли святой водой.

Главной достопримечательностью верхнего Успенского храма был восьмиярусный иконостас (хотя в России обычно не ставили иконостасов более семи ярусов). В нем находились серебряные царские врата, изготовленные в Санкт‑Петербурге мастером Феодором Штанде и принесенные в дар собору в 1819 году купцом Петром Сапожниковым.

Также в верхнем храме было отделение для соборной ризницы, где хранилось множество сокровищ. Самые знаменитые – часть Креста Господня и плащаница («воздух»), шитая золотом, серебром и шелками. Плащаницу создали еще в XV веке, хранили в Москве, а в Смутное время она была похищена самозваной царицей Мариной Мнишек. В 1614 году, когда Мнишек с атаманом Заруцким прятались в Астрахани, плащаница была принесена в наш город. После неудачной попытки организовать убийство князя Дмитрия Пожарского и потери сторонников атаману Заруцкому пришлось бежать в Астрахань. «Остановившись в приурочище Соляном <...> от имени Московской царицы, как слыла Марина, Заруцкий послал Иоанну Андреевичу Голицыну, чтобы он встретил царицу Московскую и принял ее с подобающею честью в Астрахани со всем ее войском», – записано в Ключаревской летописи. Заруцкого и Мнишек с сыном пустили в Астрахань и поселили в кремле. Но в городе зрело недовольство, поскольку Заруцкий «сажал в воду добрых граждан и грабил их имения, опираясь на татар»; частым явлением были пытки и казни, расхищали церковные реликвии. Поводом к восстанию против узурпаторов стал приказ казнить всех подозрительных. Заруцкий заперся в кремле, завязался бой с горожанами, но противостояние было недолгим – атаман вынужден был бежать.

После его поражения плащаница досталась воеводе князю Одоевскому, который подарил ее Успенскому собору. Сейчас уникальный «воздух» экспонируется в краеведческом музее.

В ХХ веке после начала боев между революционерами и казаками Успенский собор был закрыт (18 января 1918 года). Осенью 1918‑го в связи с размещением в кремле Реввоенсовета Каспийско‑Кавказского фронта и штабных организаций 11‑й Красной армии введена система пропусков, и каждый желающий попасть в собор должен был идти за пропуском к коменданту кремля.

В конце следующего года собор вернули верующим. В 1922 году кампания по изъятию церковных ценностей докатилась до Астрахани, были изъяты реликвии из соборной ризницы. В октябре 1928 года храм был закрыт. Нижний этаж отдали под хранилище губернскому архиву. Верхний храм военные использовали как спортзал. В 1931 году иконостас сломали, серебряные царские врата отправили на переплавку, росписи закрасили.

Во время Великой Отечественной войны в нижнем храме разместили склад боеприпасов, а после – казармы.

Накануне 400‑летия Астрахани, в 1958 году, в числе других зданий Успенский собор был изъят из военного ведомства и передан в ведение управления культуры облисполкома. В 1969 году была создана Астраханская специальная научно‑реставрационная мастерская объединения «Реставрация», главным архитектором которой был назначен А.В. Воробьев. Под его руководством началось грандиозное восстановление астраханского кремля, в том числе – произведена реставрация внешнего облика Успенского собора.

7 января 1992 года в нижнем храме прошло первое богослужение после 64‑летнего перерыва. В верхнем богослужение пришлось на 24 мая.

Второй собор в астраханской цитадели – Троицкий. Это остаток некогда обширного и богатого мужского Троицкого монастыря. Его история начинается с 1568 года, когда Иван Грозный, посылая сюда игумена Кирилла, повелел ему устроить в городе «Николы Чудотворца монастырь общий». Ко времени смерти Кирилла в 1576 году в монастыре были выстроены три деревянных храма с хозяйственными постройками. Монастырь позже получил название Троицкого в честь соборного храма Живоначальной Троицы (из дерева), освященного в 1576 году. Каменный собор был построен в 1603 году.

В 1700 году монастырь приписали к Троице‑Сергиевой лавре, а с 1765 по 1807 год его здания находились под управлением Приказа общественного призрения. Кельи и ворота разобрали, кирпич пошел на сооружение мужской гимназии. В 1819 году собор отремонтировали, иконостас позолотили на средства купца Абезьянина. К концу XIX века на месте монастыря остался комплекс из двух трапезных палат и трех церквей на одном подклете: Троицкой, Сретенской, Введенской. Они казались заурядными строениями и было предложение их сломать. В защиту комплекса выступило Петровское общество исследователей Астраханского края. Здание уцелело, и долгое время в нем размещался окружной архив. Реставрация этого уникального памятника началась в 1970‑е годы, но шла очень медленно.

В ходе работ в середине 2000‑х стали рассказывать, что фрески сами, чудесным образом, обновляются – как бы выступают из стен. Есть еще одна легенда про четыре подземных хода, один из которых начинался от Троицкого монастыря и вел к женскому Благовещенскому. Другие ходы якобы вели из кремля в Белый город, через Волгу – на Трусовскую сторону и к Водяным воротам. Были ли они вообще – никто не знает.

Сегодня собор реставрируется, его используют как съемочную площадку для краеведческих документальных фильмов.

Последняя, седьмая, башня крепости называется Архиерейской. К ней примыкало Архиерейское подворье с каменными палатами и домовой Крестовой церковью – это была резиденция митрополита. Башня глухая, и после нескольких перестроек в 1843 году она и приобрела современный вид. Высота ее – 15 метров.

Значимым событием недавнего времени стала реставрация архиерейского дома (архиерейских палат) с восстановлением домовой церкви. При митрополите Иосифе были выстроены каменные одноэтажные архиерейские палаты. Митрополит Сампсон перестроил их, в восточной части нового второго этажа был сооружен домовый Крестовый храм в честь Нерукотворного образа Спасителя, освященный 14 августа 1709 года. В нем молились и служили астраханские архиереи в будни. В праздники архиереи выходили в Успенский собор по двухъярусной галерее, которая располагалась между архиерейскими палатами и собором. Галерею можно увидеть на старых фотографиях и открытках.

Реставраторы отмечают, что на наружном фасаде здания палат сохранились изразцы с изображением сцен из «Александрии». Это произведение – по сути, средневековый фантастико‑приключенческий роман, главный герой которого Александр Македонский обладает необычными способностями, творит чудеса, летает по воздуху, погружается на дно моря и так далее. Книга была очень популярна в России.

Реставрация архиерейского дома и Крестовой церкви завершилась в 2017 году. Смысл ее заключался, прежде всего, в возвращении этой части кремля ее первоначального предназначения, а именно – быть резиденцией главы епархии, символом православия в городе и регионе.

В 1623 году посланник царя в Персию Федот Котов писал, что «<...> В кремле много стрелецких дворов, а таможня, базары, кабаки и дворы жителей – стрельцов и купцов русских, бухарских и персидских – расположены в другом городе, где много храмов».

На территории кремля и острога было возведено много православных церквей и армяно‑григорианский Успенский храм. Иноверческие молельные дома (мусульманские, католические, протестантские, иудейские) были вынесены за пределы крепостных стен. Это подчеркивало значение Астрахани как русского города.

Из символико‑знаковой функции крепости закономерно вытекает и еще одна – быть местом упокоения, местом средоточия святых мощей, которые как бы хранят город от всякого зла, придают ему силу и власть. Своеобразным поясом протянулись захоронения с юго‑востока, от крипты и нижнего храма Успенского собора, на северо‑запад, к Кирилловской часовне. В крипте Успенского собора захоронены мощи епископа Герасима (Добросердова, 1877–1880), митрополитов Савватия и Сампсона, епископов Мефодия и Никодима (Бокова), архиепископа Тихона (Малинина).

Самой дорогой для астраханцев была могила священномученика Иосифа, митрополита Астраханского, казненного разинцами в 1671 году. Мощи его в мае 1992 года были положены в раку и поставлены в нижнем храме. В 1998 году для мощей святого была изготовлен новый ковчег и резная сень к нему. Над ним, на столпе, изображен сюжет из жития Иосифа, где он изобличает разбойников в измене. Современные люди продолжают молиться митрополиту об исцелении.

Второй почитаемой еще с XVII века святыней собора являются мощи святителя Феодосия – первого архиерея астраханского. Над ракой с мощами святителя, на столпе, изображена сцена из его жития, где он изобличает Лжедмитрия.

В нижнем храме собора также находились гробницы грузинских царей Вахтанга VI и Теймураза II и двух грузинских святителей – архиепископа Самобельского Иосифа и митрополита Сампавлийского и Горского Романа, похороненных в XVIII веке.

Судьба останков грузинских царей до сих пор остается предметом споров о том, должны они быть возвращены на родину или по‑прежнему оставаться здесь.

Вахтанг VI – грузинский царь, поэт и просветитель, умер и похоронен в 1737 году в Астрахани. Вахтанг в начале XVIII века был посажен на престол княжества Картли персидским шахом, был у него на службе, бежал, наладил контакты с астраханским губернатором А. Волынским, а через него – с самим Петром Великим, чтобы совместно выступить в Персидский поход. Планы эти не были реализованы: в Тбилиси в отсутствие Вахтанга произошел переворот, и царь с семьей и свитой в 1724 году эмигрировал в Россию. Здесь он был привлечен к государственной службе, его посылали на переговоры с Ираном, и в конце концов он обосновался в Астрахани.

Второй грузинский царь – Теймураз II – тщетно пытался объединить разрозненные части Грузинского государства и стал изгнанником. Долго жил в Петербурге при дворе Елизаветы Петровны и умер там же в 1767 году. Останки его пытались перевезти на родину, но безуспешно, и царь Кахетии тоже нашел последний приют в Астрахани.

К северу от Успенского собора стоит Кирилловская часовня.

Преподобный Кирилл Строитель – лицо историческое, канонизированное церковью. По сути, часовня – надмогильное сооружение. Кирилл умер в 1576 году, место его захоронения стало считаться чудотворным и исцеляющим. Там и поставили часовню. Мусульмане почитали место погребения Кирилла как святую могилу‑аулия, а самого Кирилла звали Кара‑Даут – «Черный Давид». Необычно, что часовня смотрела дверями на восток – это противоречит канону. В 1677 году на этом же месте была поставлена новая часовня, уже дверями на запад. Именно она с некоторыми переделками сохранилась и по сию пору. После реставрации вновь передана церкви.

У входа в часовню в стену вмонтирована табличка, украшенная гипсовой лепниной. Она сообщает, что здесь покоится также Иван Алексеевич Фамендин (фон Менгден, Фонменгден) – выходец из дворянского рода Вестфалии, бывший с июля 1725 года астраханским вице‑губернатором. Он скончался в декабре 1730‑го, в 1731 году был захоронен в кремле. Фамендин – тоже своего рода «охранитель» Астрахани. Ведь именно в годы его службы в связи с эпидемией чумы в городе были созданы первые в России научно организованные карантины, а в 1728 году построили новое школьное здание в приходе церкви Иоанна Златоуста. Школа получила название латинской.

Наконец, под алтарной стеной Троицкого собора захоронен Иван Кикин, умерший 13 сентября 1723 года. Бывший сподвижник опального сына Петра I царевича Алексея в 1718 году был послан в Астрахань. Здесь исполнял обязанности губернатора в первой половине 1719 года, затем был помощником губернатора Волынского.

Рядом, в центре кремля, есть братская могила, где захоронены борцы за советскую власть в Астрахани. Они несут вечную вахту в цитадели. В 1922 году торжественно захоронили начальника Астраханского гарнизона П.П. Чугунова. Позже здесь были захоронены герои революции и гражданской войны Ф.А. Трофимов и И.Е. Лемисов. В 1926 году на этом месте был установлен памятник‑обелиск со скульптурной группой, изготовленный по проекту В.А. Толмачева. Памятника уже нет, хотя он был редким образцом советской скульптуры 1920‑х годов. Долгое время он ветшал и был демонтирован незадолго до 450‑летия города. Теперь над захоронением установлена мемориальная плита.

Итак, все эти значимые деятели, светские и духовные, стали «хранителями» кремля, придавая ему еще и сакральное значение.

Из этой же функции следует и бытование кремля как цитадели, оплота, опоры в разные эпохи.

Кремль становился опорой новой власти, центром новых тенденций развития, как бы задавал их. Так произошло в 1670 году, когда во время бунта Степана Разина крепость стала на 17 месяцев (с 22 июня 1670 года по 27 ноября 1671 года) цитаделью восставших. Царским войскам удалось взять кремль приступом лишь после длительной осады. Это сыграло большую роль и в подавлении Астраханского восстания 1705–1706 годов.

В 1918 году кремль стал центром революции – там размещались 156‑й запасный пехотный полк и отряды рабочей Красной гвардии, были организованы оперативный штаб и санитарная часть. Все атаки белых на крепость успешно отбили, 25 января в Астрахань пришла советская власть и, в отличие от многих городов страны, не была свергнута в ходе гражданской войны.

В наше время астраханская цитадель является также музейным филиалом, несет в себе историю региона и служит местом проведения общегородских акций. Реставрация кремля – это всегда посильное действие, направленное на сохранение этой функции.

Крепость интересует не только туристов и горожан: в феврале 2009 года в штаб‑квартире ЮНЕСКО в Париже проходила презентация с целью доказать международным экспертам, что уникальный архитектурный комплекс «Астраханский кремль» достоин войти в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Однако вопрос этот не был решен положительно, поскольку существует ряд объективных препятствий.

На празднование Дня города 3 октября 2010 года вокруг кремля астраханцы образовали гигантский хоровод в три ряда и выпустили в небо шары цвета российского триколора. Это была акция «Круг любви и единения»: хоровод символизировал единство всех народов, населяющих Астрахань и Россию. Представители Книги рекордов России зафиксировали, что в хороводе участвовали 6 974 человека. Площадь кремля – 11 гектар.

Именно в астраханской крепости размещались первые городские часы. На гравюре с панорамой Астрахани, размещенной в книге Корнелиса де Бруина, изданной в 1711 году, рядом со строящимся Успенским собором, у проездной башни‑колокольни отмечены (под № 12) «Часовые солнечные башни, принадлежащие к собору». Изображено одно двухъярусное сооружение с островерхой крышей‑шатром, завершающимся шпилем с крестом.

Само название постройки сообщает, что на стене был размещен циферблат солнечных часов. Вместо стрелки на нем был закреплена металлическая конструкция – гномон. Тень от него в зависимости от положения солнца на небосводе падала на то или иное деление. Такие солнечные часовые башни до сих пор сохранились в городах Европы, например в Австрии. Солнечные часы на астраханской башне размещались на ее южной стороне и служили обитателям Архиерейского подворья. Монастырские солнечные часы сохранились, например, в Новодевичьем московском монастыре.

В наши дни установленные на Пречистенской колокольне механические часы с боем видны почти из любой точки города: четыре их циферблата диаметром почти в два метра ориентированы по сторонам света.

Наконец, четвертой функцией цитадели является градообразующая и системообразующая. Крепость – это ось координат, точка отсчета роста Астрахани. Сам кремль и примыкающий к нему Белый город изначально мыслились как единое целое, эта территория долгое время являлась синонимом города. Это своего рода корабль, ковчег, космическая капсула, убежище для горожан, прятавшихся за его стенами в трудные времена. Отголосок Средневековья. Модель самой сути региона, форпост, страж границы, власти. Матрица Астрахани – зерно города, из которого он вырос, «впитывая» соки окрестных территорий: в виде людей, строительных материалов, земель, мест. Это нулевая точка отсчета всех координат истории Астрахани.

Сегодня памятником федерального значения признан весь ансамбль кремля, датируемый второй половиной XVI – началом ХХ века, расположенный по адресу: ул. В. Тредиаковского/ площадь имени Ленина/ ул. Адмиралтейская, 2/1/12. Общегосударственный статус памятнику был придан постановлением Совета Министров РСФСР № 1327 от 30 августа 1960 года.

Сергей Иванович Карягин

(1865–1945)

Астраханский зодчий, потомственный дворянин.

С 1884 по 1888 год обучался в Императорской академии художеств, его конкурсные работы были отмечены серебряными медалями. 30 октября (11 ноября) 1889 года Карягину присвоено звание классного художника второй степени. В следующем году он получил назначение в Астрахань.

Здесь был служащим управления калмыцким народом, архитектором, преподавал рисование и чистописание в Калмыцком мужском училище, участвовал с 1895 по 1917 год в работе астраханского художественного кружка, организованного художником‑педагогом Павлом Власовым. С 1900 года преподавал черчение в открытых при кружке художественных и техническо‑рисовальных классах. В 1902 году вместе с Власовым участвовал в подготовке празднества в честь 300‑летия Астраханской и Енотаевской епархии.

С.И. Карягин состоял в училищном Совете епархии, заведовал церковно‑приходской школой, являлся почетным блюстителем 1‑го Приходского мужского училища, состоял в Комиссии изящных искусств образованного в Астрахани Общества народных университетов (1906 год). Трижды избирался в кандидаты и гласные Астраханской городской думы, принимал участие в работе Санитарного общества и общества «Спорт» (1909 год).

В должности астраханского епархиального архитектора С.И. Карягин состоял в 1908–1912 годах. Фактически был исполняющим обязанности уже с 1895 года. Архитектор разработал проекты 15 храмов и колоколен на территории города и губернии, многие из которых сохранились до наших дней. В ряду авторских городских работ зодчего – Вознесенская Единоверческая церковь; домовая церковь Николаевского приюта; кладбищенская церковь Иоанна Предтечи; Сретенская церковь Иоанно‑Предтеченского монастыря; колокольня и часовня во имя Святителя Николая в Благовещенском монастыре; церковь Казанской иконы Божьей Матери (совместно с П.И. Коржинским); колокольня Покрово‑Болдинского монастыря; Знаменская церковь; церковь во имя иконы Всех Скорбящих Радости на форпосте; церковь Николая Чудотворца в Архиерейском поселке; оборудование и проект алтаря уникальной первой плавучей церкви Николая Чудотворца; Пречистенская колокольня Успенского собора (1910–1912).

Как правило, по заказам епархии Карягин строил монументальные крестово‑купольные храмы и значительной высоты колокольни, стилистика которых восходит к русско‑византийской традиции. Проектировал и иноверческие храмы в Астрахани. В 1908–1909 годах исполнял заказ на строительство служебного здания лютеранской кирхи.

Сергей Иванович создал свою фирму – «Первая техническая контора архитектора С.И. Карягина» занималась составлением проектов и поставкой строительных материалов по Астрахани и Самаре. Архитектор открыл даже ателье «Художественная фотография» со световым залом, мебелью и антуражем, где проводились съемки астраханских знаменитостей.

Совершил поездку в Абиссинию (Эфиопию), где осуществлял строительство дворца для негуса Менелика (или фактического правителя Иясу). В 1913 году вернулся из Эфиопии в Астрахань с наградой.

Затем архитектор переехал в Самару. Скончался и похоронен в 1945 году там же. Место захоронения не установлено.

Алексей Васильевич Воробьев

Архитектор, автор проекта и руководитель крупнейших реставрационных работ в астраханском кремле.

Родился 14 марта 1915 года в селе Валиаз Московской области. С 1937 по 1941 год обучался в Московском архитектурном институте, затем участвовал в Великой Отечественной войне. Учебу продолжил в 1945–1947 годах. С 1947 по 1985 год работал в центральных реставрационных организациях на разных должностях – от архитектора до главного архитектора ЦИРМ. В 1949–1985 годах занимался исследованиями истории, архитектуры и реставрацией астраханского кремля. Также вел работу по научной реставрации московского, новгородского и тульского кремлей, трудился на исторических объектах Пскова и Дербента.

Первое изучение астраханского кремля рабочая группа во главе с А.В. Воробьевым провела летом 1948 года. В план работ были включены изучение геологического строения участка на месте кремля, обследование фундаментов, конструкций стен и соборов.

Часть реставрационных мероприятий была реализована к 400‑летию Астрахани, однако работы продолжались до 1983 года. Благодаря деятельности А. Воробьева астраханский кремль был признан памятником общегосударственного значения, что определило его дальнейшую судьбу.

А.В. Воробьев – автор книги «Астраханский кремль» (издания 1960 и 1966 годов).